«Страх» в одну строку

Роман уже начал путешествие по миру. Первые его копии со знакомыми Евгения отправились в Японию.

В одном из номеров «АиФ-ДВ» была опубликована заметка «Столбовой» роман» о новом творении амурского поэта Евгения ЕРЁМИНА. Роман «Страх» был расклеен на столбах Благовещенска.

Минималистский роман и его нетрадиционная публикация вызвали определённый резонанс — в редакцию поступили многочисленные звонки от наших читателей. Что же это за произведение?

Тест на детскость

— Итак, Евгений, чтобы не получился «сломанный телефон», расскажите о романе сами.

— Друзья и коллеги часто спрашивают: где его можно купить? Воспринимают то, что расклеено на столбах, как рекламу. Но это и есть весь роман. Минималистский он. Состоит из одного листа, одного предложения-квинтэссенции. По большому счёту, это как тема для сочинения, текст которого у каждого читателя свой. По сути, это антироман, роман-тест, роман-провокация, роман-карнавал. «Роман умер, да здравствует роман!» Сегодня мир расколот, кризис эпического во всём, мало кто цельно воспринимает действительность. Постмодерн наступает. И этот роман — некая партизанская война с постмодерном. На его территории его же оружием.

— А такой способ издания (на столбах) тоже неспроста?

— Да, это принципиально важно. Столб (а шире — улица, город) становится частью произведения. Многие творческие люди «грузятся» вопросами не творческого, а маркетингового характера: где издать, как оформить, как продать? «Страх» и об этом: не бойся жить, не поддавайся правилам игры «продавцов». Если ты творец, если есть что сказать — говори, твори, не бойся, рискуй. Как говорится, лучше сделать и жалеть, чем жалеть о несделанном. Для меня самого это актуально, я ужасный трус, постоянно рефлексирую.

— То есть этим романом вы пытаетесь избавиться от своего страха?

— Публичное расклеивание романа на столбах как раз и есть один из способов освобождения от страха. А ещё такая публикация сокращает путь от автора к читателю. Отменяет нужду в изнурительной дистанции: редактор — дизайнер — издатель — рекламщик — продавец — читатель. В любой бесстрашный день люди, пожелавшие стать «издателями», распечатывают роман и опубликовывают его на столбах и прочих плоскостях в людных и не очень местах. Роман напечатан шрифтом «Times New Roman» неспроста. С одной стороны — это название самого расхожего печатного шрифта, а с другой — как пароль «Время новых романов».

— Долго над ним думали?

— Я его и не думал, а подслушал. В одном разговоре меня зацепила фраза о том, что надо не бояться жить. И мне тут же представилась картинка — лист бумаги с текстом романа «А ить мы жить-то боимся…» В общем, пришел, услышал, написал. Сам удивился. И обрадовался. По-детски. А потом понял — это же как тест на детскость.

Свобода от идеологии и денег

К разговору мы пригласили людей, имеющих отношение к вопросам литературы и издательства.

— По-моему, роман «Страх» — это кич, — говорит известный амурский писатель-романист Алексей ВОРОНКОВ. — Что обычно движет писателем? Желание высказаться, а иногда — выпендриться. Последнее, думаю, автором и двигало. Но получилось это по-хорошему. Ведь что он сделал? Привлёк внимание к жанру романа. Наверное, это симптоматично для сегодняшнего дня. Я, к примеру, знаю, что в Москве, Петербурге, Орле уже существует такая литературная практика — расклеивать романы (правда, обычные) на заборах. Даже термин специальный имеется — «заборный роман». Так что это произведение вполне в духе времени. Роман как жанр сегодня переживает кризис. «Фэнтези», «экшены», детективы на 99% не концептуальны. А без этого литература становится беллетристикой. Увы, многие современные авторы в погоне за оригинальным и остросюжетным забывают об этом необходимом качестве литературы. Многословие часто приводит к пустословию. А минималистский роман «Страх» — это очень концептуальная вещь.

Руководитель издательства «Post Scriptum» Сергей ЛАДЫГИН говорит, что роман «Страх» заставляет думать, задавать вопросы.

— Именно желанием, умением думать определяется, на мой взгляд, культурный уровень читателя, да и вообще индивидуума. Поднимать его сейчас надо, — говорит Сергей. — Роман Ерёмина — одно из пусть не прорывов, но движений в этом направлении. Одно из тех маленьких, но нужных действий, которые должны происходить. Ведь сегодня издатель за всё платит сам. Он не может себе позволить печатать то, что не будет продаваться. Чтобы осуществлять некоммерческие проекты, издателю не обойтись без выпуска продукции для массового потребителя. Парадокс: высококачественная литература зависит от ширпотреба, читатель — от потребителя. В наших краях, где людей, в принципе, немного, эта проблема особенно остра. Мало тех, кто может купить, ещё меньше тех, кто может прочитать. Потребитель вытесняет читателя. Вывод: государство воспитывает потребителя, а не читателя. В идеале потребитель должен стать читателем. Но для этого надо поднять общий культурный уровень. Можно, конечно, надеяться на то, что читатель самовоспитается, но, как говорил товарищ Сухов, «это вряд ли». Ерёмин же расширил круг и читателей, и издателей — хороший замах.

— Если мерить роман Ерёмина Толстым и Достоевским, то ничего, кроме амбициозного абсурда, не увидишь, — говорит профессор кафедры литературы БГПУ Светлана КРАСОВСКАЯ. — Это возвращение в детство литературы, к доповествовательному состоянию. Её обновление. С другой стороны, это попытка предельного высвобождения литературы от коммерциализации. Как это ни парадоксально звучит, Ерёмин здесь вполне традиционен. Минимализм в литературе всегда был реакцией на длинные пустые речи, на обесценивание слова. Ведь искусство все хотят «купить», а оно стремится к свободе от политики-идеологии и от денег. Путь его всегда проходит по тонкому лезвию, по границе неподкупности.

Кстати

Найти макет романа можно по адресу http://sneeeg.livejournal.com/. Пожелания и предложения автор ждёт по адресу: bob_eremin.mail.ru.

Иван ЗУБАРЕВ